— Гвендолин постарается, и у нее все получится, да, Гвендолин? Я ничего не ответила. Слишком уж пострадала за последние два часа моя самооценка. Если от меня требуется только вести себя тихо и не причинять неудобств — думаю, с этим я справлюсь. Буду стоять себе смирно и изредка помахивать веером. Или не помахивать, а то ведь, кто знает, что это может означать. Просто буду стоять и улыбаться, не показывая при этом зубы. Тогда мне никто не помешает, никто не спросит меня ни про какого маркиза фон Стаффорда, или — ужас-ужас — не пригласит на танец.