... Зима умерла. Степь весенним Намеком волнующим тянет И вдаль буйной юностью манит... Лишь лист по балконным ступеням Шуршит и вздыхает и вянет... И снова мне кажется, будто Я — высохший лист прошлогодний... И этому верю охотней Я в ночь непогоды, и чуда Не жду от десницы Господней...
... Зима умерла. Степь весенним Намеком волнующим тянет И вдаль буйной юностью манит... Лишь лист по балконным ступеням Шуршит и вздыхает и вянет... И снова мне кажется, будто Я — высохший лист прошлогодний... И этому верю охотней Я в ночь непогоды, и чуда Не жду от десницы Господней...
Невольно задумываешься, как спокойно и безмятежно тянется наша жизнь здесь, вдали от остального мира, и как охотно мы закрываем глаза на происходящие в нем кошмары...
Пришло редкое... ожидание чего-то неопределенного, но очень хорошего. Ожидание это часто прилетает с весеннем ветром, запахом дыма в морозной ночи, манит лунными бликами на широкой реке, шелестит в жестких травах степей...
С лицом осенним оспенным лицом слегка обветренным осиновой больницей слегка слезящимся оранжевым кольцом вернее, диском с запоздалой птицей ты смешиваешь свой фокстротный свист средь желтых хвой шуршит осенний лист вдали туман густой у горизонта Мгновение! Не стой, поторопись...
