Как птиц продрогшие следы Чернеют невпопад на снеге талом, Улыбка безразличных глаз средь горя и беды Ютится на моём лице усталом. Улыбка на лице моём давно уж ничего не значит, И только ива над рекой, слёз не скрывая, горько плачет.

Когда умирает птица, в ней плачет усталая пуля, которая так хотела всего лишь летать, как птица.

— Иван Фёдорович Жданов

Улыбка на лице чужом, Отражается на лице моём!

И сильный рыцарь с улыбкой, Вечно несползающей с лица, Сломиться может в одночасье, Скрываясь ото всех внутри себя.

О патриотизме и вере — громче всех кричат те, по ком давно уже горько плачет тюрьма!