«О, сердце разрывается на части От нежности... О да, я жизнь любил, Не меряя, не утоляя страсти, Но к тридцати годам нет больше сил». И, наклоняясь с усмешкой над поэтом, Ему хирург неведомый тогда Разрежет грудь усталую ланцетом И вместо сердца даст осколок льда.