Мы фокусируемся на одной жизни и думаем, что кроме нее ничего больше нет. И все остальные стороны нас самих, наши размытые тени, мы считаем снами, желаниями, «чем бы я мог стать», но они точно так же реальны, как и мы.
Мы фокусируемся на одной жизни и думаем, что кроме нее ничего больше нет. И все остальные стороны нас самих, наши размытые тени, мы считаем снами, желаниями, «чем бы я мог стать», но они точно так же реальны, как и мы.
Я столько мечтал о тебе, Столько шёл, говорил, Так любил твою тень, Что мне от тебя ничего не осталось. Только стать тенью среди теней, Стать в стократ больше тенью, чем тень, Стать тенью, мелькающей вновь, и мелькать в твой солнечный день.
До войны жизнь казалась мне не более реальной, чем игра теней на занавеси. И меня это вполне устраивало. Я не люблю слишком резких очертаний. Я люблю размытость, слегка затуманенные контуры.