Где «долг», там могут быть и непременно есть все степени начинающейся измены ему, тогда как где «любовь» — там уже не может быть измены любимому (ведь изменяют без любви, в безлюбовной семье). <...> И вообще женщину, способную изменить, я нахожу в европейской семье, построенной по «долгу», а не на «любви».

Любовь не приживается там, где есть только страх, точно так же, как растения редко приживаются там, где всегда темно.

Где есть любовь, там нету мести. Где есть месть, там нет любви.

Там, где любви напрасно сердце ждёт, Оно увянет, сгинет, пропадёт. Но и любовь там расцвести не сможет, Где верности и дружбы не найдёт.