Человек — карета; ум — кучер; деньги и знакомства — лошади; чем более лошадей, тем скорее и быстрее карета скачет в гору.

Парень, воспитанный по принципу кнута и пряника, вырос жирным кучером.

Русская лошадь знает кнут и потому боится его (иногда даже до того уже знает, что и бояться перестаёт: бей, несытая душа, коли любо!); немецкая лошадь почти совсем не знает кнута, но она знает «историю» кнута, и потому при первом щёлканье бича бежит вперёд, не выжидая более действительных понуждений. Так точно и во всём.

На улице шофер грузовика ругал кучера овощного фургона, запряженного парой лошадей. Мощный двигатель тяжелой машины внушал ему чувство полнейшего превосходства над кучером, и он поносил его с нескрываемым презрением.