— Как дом, Макс? Шикарный? — Ну, откровенно говоря, обшарпанный. — Мы не говорим «обшарпанный». Мы говорим «в лёгкой дымке прошедших веков». — Ясно. — Как вино? — С ароматом псины. Убивает наповал. Послевкусие... богатое, с трупными нотками.
— Вот оно, — произнес я. — Европа в кофейной чашке. — Точно, — согласилась Нина. — Привкус католицизма и абсента с долгим фрейдистским послевкусием и нотками Третьего рейха.