Помню, когда впервые увидел Фиону в животе у Моники. Она была похожа на гнилой абрикос. Я закричал: «Что это за хуйня?» Мы употребляли наркотики, много, и плод выглядел ужасным. Но зато получился идеальным. До того, как узнать твой пол, мы звали тебя «Опухолью». А потом они сказали, что ты девочка. И внезапно ты стала Дебби.