Хотя на самом деле, — сказала Аомамэ, — и с меню, и с мужчинами, и с чем угодно — может, у нас и правда нет никакого выбора? Может, то, что остается с нами в итоге, предписано свыше, а мы лишь делаем вид, будто из чего-то там выбираем? И вся эта «свобода выбора» — только иллюзия? Иногда мне и правда так кажется.

Я думал, что мы рождаемся в одиночестве и умираем в одиночестве, потому что не можем выбирать. Нам следует учиться жить. Но теперь я знаю: пока мы живы мы можем выбирать. Выбирать с кем нам быть.

Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

Ты выбираешь из того, чего тебе больше хочется. А я из того, чего меньше не хочется. Это разница.