— Господи, Боже мой! Я всю жизнь... как я всю жизнь мечтал сыграть Обломова! Два акта на диване. И не вставать. — А я глухонемого Герасима, без Муму, чтобы вообще текст не учить...
— Господи, Боже мой! Я всю жизнь... как я всю жизнь мечтал сыграть Обломова! Два акта на диване. И не вставать. — А я глухонемого Герасима, без Муму, чтобы вообще текст не учить...
Господи, так хочется поваляться на диване, а надо вставать и напяливать парадное платье. Любовь любовью, но Марк — огромная нагрузка для моего гардероба.