Я уже так стар, умерло столько людей, которых я обидел. И я не могу их встретить и попросить прощенья. Я могу сделать только одно — встать на колени перед первым попавшимся нищим и облобызать ему руку. Нет, добрым я не был, и мог бы я быть много лучше. Должно быть, я слеплен из глины, которую плохо размяли. У стольких людей мне бы надо прощенья просить! Но все они умерли. У кого же просить мне прощенья?