Даже для самого красного слова Не пытаюсь притворяться я. Наша память — это суровая Неподкупная организация. <...> Пафос мне не свойствен по природе. Буря жестов. Взвихренные волосы. У меня, по-моему, выходит Лучше то, что говорю вполголоса. <...> Он теперь, хоть он уже не молод И осталась жизни только треть, Меньше ощущает жизни холод И не так боится умереть. И ему почти уже неведом Страх перед последнею межой. Это есть поэтова победа Над своей старинною душой.