Над бедой моей ты посмейся, Погляди мне вслед из окна. Сладку ягоду рвали вместе, Горьку ягоду — я одна.

Как в сладких плодах — горькая кость не удивит меня, Так в сладких устах — твоих слов злость не удивит меня.

По сусекам изнутри, в порезах Елозит смех, комочками разбросан. Горько — сладкий, пресный, сладко-горький, Он пристраивается к моему горлу горкой, Смех накаляется, смех жжется, о, как рад Он что вот-вот взорвёт мой рот.

У тебя и правда красивые глаза. Словно ягоды боярышника, колышущиеся на ветру, но... Даже птицы их не едят. Они не сладкие, горькие или ядовитые, они просто никакие. Совершенно бесполезные, пустые ягоды. Никто не хочет их сорвать, они остаются одни, увядая, высыхая и умирая.