— Вы упорствуете в безверии после всего, что вы видели! Почему вы не верите? — Да вам-то что? Верю — не верю! — Потому что я... весь город без вас пропадём! — Не собираюсь я быть мессией! — Слишком поздно! Всё предрешено! — Кто взвалил на меня ответственность за всеобщее счастье? Что за бред? Мне не надо! Я об этом не просила! <...> — Что поделать, Эмма. Факт остаётся фактом. Вы наша соломинка. — Тогда вы обречены.
— Вы упорствуете в безверии после всего, что вы видели! Почему вы не верите? — Да вам-то что? Верю — не верю! — Потому что я... весь город без вас пропадём! — Не собираюсь я быть мессией! — Слишком поздно! Всё предрешено! — Кто взвалил на меня ответственность за всеобщее счастье? Что за бред? Мне не надо! Я об этом не просила! <...> — Что поделать, Эмма. Факт остаётся фактом. Вы наша соломинка. — Тогда вы обречены.
Я заметил, что даже те люди, которые утверждают, что все предрешено и что с этим ничего нельзя поделать, смотрят по сторонам, прежде чем переходить дорогу.