– Смешной ты, – Мия подошла и аккуратно одернула накидку, возвращая преступный хвост на законное место. – Монахи не едят вечером. И монахи не едят мяса. – Ничего не знаю, – буркнул тануки. – Я – ем. – Ты ешь все. – Протестую! Я не ем, например, камни. И к древесине испытываю вполне понятную неприязнь. Вот, скажем, будь я жуком… но я не жук, – в голосе оборотня послышалась обида на такую вселенскую несправедливость.