А у меня вдруг кончились стихи. Душа пуста… Гуляет тихо ветер По тем краям, где прятались грехи, Печаль и гнев, вопросы и ответы. Теперь там пусто, только звук шагов Разносит эхо. Сводчатые окна Бросают свет на балки потолков, Пустые залы тихо ждут кого-то.
А у меня вдруг кончились стихи. Душа пуста… Гуляет тихо ветер По тем краям, где прятались грехи, Печаль и гнев, вопросы и ответы. Теперь там пусто, только звук шагов Разносит эхо. Сводчатые окна Бросают свет на балки потолков, Пустые залы тихо ждут кого-то.
Возьми себя в руки, дочь самурая! Возьми себя в руки. Становятся тихими звуки от края до края. Возьми себя в руки, дочь самурая! Возьми себя в руки. От края до края становятся тихими звуки.
Наверно, так суждено было судьбой. Холодный ветер в окно, окрик — «Постой», И только долгое эхо разлуки, Звучало тихо в ночном переулке, И в небе пасмурном таяли звуки.
Всё затихло в Москве. Редко, редко где слышится визг колес по зимней улице. В окнах огней уже нет, и фонари потухли. От церквей разносятся звуки колоколов и, колыхаясь над спящим городом, поминают об утре. На улицах пусто.