Он (Бродский) — просто писал. Свободно, как дышал. Не во славу советского строя, не против — просто параллельно. И жил — параллельно. Не считал обязательным постоянно состоять на службе. Общался с теми, с кем хотел. И именно этим оказался опасен. Тем, что открыл вариант ухода от надоевшей советской действительности — в параллельное измерение.
