Его руки любили прикосновение оружия, его успокоительную деловитую тяжесть. Он частенько размышлял о том, сколько выдумки, труда, затрат вложили люди в то, чтобы довести такую простую вещь, как ружье или пистолет, до нынешнего совершенства.

Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук, Особенно тогда, когда тебя предал друг, И каждый день превращается в бешеную боль, И это тоже война — война с самим собой.

Если ты ещё не утратил окончательно мужских качеств, если их не разъели женское воспитание, унисекс, гламур, политкорректность и прочие кунштюки, расслабляющие характер не хуже, чем слабительное кишечник, тяжесть оружия в руке и вид вооруженного соперника будят такие чувства… словом, будят и… вдохновляют, черт возьми! Да, вдохновляют!

Разве тебе не знакомо чувство, когда просто хочется ощущать себя в своей тарелке и не искать при этом оправданий?