За себя Василика совсем не боялась – прекрасно знала, что человеческий дух всё равно бессмертен. А вот других терять было слишком страшно.

Можно бояться, но при этом быть храбрым.

— Так твой папа победил врагов и спас Метро. — Папа был храбрый? — Он был самый храбрый. Потому что не боялся неизвестного.

— Мне было так страшно… — Ты боялась, что я умерла? — Я боялась, что больше никогда никого не смогу полюбить. Это так страшно — никого не любить.