Три окна, закрытых шторой, Сад и двор — большое D. Это мельница, в которой Летом жил Альфонс Доде. Для деревни был он странен: Блуза, трубка и берет. Кто гордился: парижанин, Кто подтрунивал: поэт! Милой девушке любовник Вслух читал его роман, На окно ему шиповник Дети ставили в стакан. Выйдет в сад — закат сиренев, Зяблик свищет впопыхах. (Русский друг его — Тургенев - Был ли счастлив так «в степях»?)
Три окна, закрытых шторой, Сад и двор — большое D. Это мельница, в которой Летом жил Альфонс Доде. Для деревни был он странен: Блуза, трубка и берет. Кто гордился: парижанин, Кто подтрунивал: поэт! Милой девушке любовник Вслух читал его роман, На окно ему шиповник Дети ставили в стакан. Выйдет в сад — закат сиренев, Зяблик свищет впопыхах. (Русский друг его — Тургенев - Был ли счастлив так «в степях»?)
Всеволод Александрович Рождественский — советский русский поэт, в начале 1920-х годов входивший в число «младших» акмеистов. ... Участник Великой Отечественной войны. С первых дней — в народном ополчении. Работал корреспондентом в газетах «На защиту Ленинграда», «Ленинградская правда», «Ленинский путь». Участвовал в прорыве блокады Ленинграда.
На дне стакана вино, В стакане красное дно, Я обещаю одно — с тобою всё решено, Как это было давно. За шторой снова темно, Минуту ждать не дано, Они спешат всё равно, С тобою всё решено, Она смотрела в окно.
