Поручик двадцати шести годов, прости меня, прости за то, что дважды двадцать шесть на свете я была и есть. Прости меня, прости меня за каждый светлый праздник дня, что этих праздников вдвойне отпраздновать случилось мне. Но если вдвое больше дней, то, значит, и вдвойне трудней, и стало быть, бывало мне обидней и страшней вдвойне. И вот выходит, что опять никак немыслимо понять, который век, который раз, кому же повезло из нас? Что тяжче: груз живых обид или могильная трава? Ты не ответишь — ты убит. Я не отвечу — я жива.