Колючие травы, сыпучие дюны И сосны в закатной туманной пыли, Высокие сосны, тугие, как струны На гуслях рапсодов латышской земли. За ними взбегает Янтарное море На сглаженный ветром ребристый песок, И горькая пена в усталом узоре, Слабея и тая, ложится у ног. Склоняясь в крылатке над тростью тяжелой, С помятою черною шляпой в руке Стоит он, вдыхая вечерние смолы, На темном, остывшем от зноя песке.