Ты можешь говорить о себе «хороший музыкант», «плохой музыкант», «исключительный музыкант», «великолепный музыкант» – это всё мусор. Потому что единственное, что надо – это глагол, когда ты вышел и сыграл так на виолончели, что у всех разрыв сердца! И вот для того, чтобы выйти на сцену и сыграть на виолончели так, чтобы у всех был разрыв сердца, нужно выйти и сыграть! «Я музыкант,» – это не заставляет ни у кого разорваться сердце. «Я хороший музыкант,» – всем плевать. «Я плохой музыкант,» – всем плевать. «Я сыграю на виолончели. Я играю на виолончели прямо сейчас,» – вот это становится интересно.

— Боюсь узнать, откуда у тебя эта ублюдская рубашка. — Рубашка моя? — Да. — Мне просто послышалось «ублюдская». — Ублюдская, да. — Ну она досталась мне, так скажем, от одного ублюдка.

Хорошо, что ты не козёл, раз уж признал свои ошибки.

Лишь задним числом и в исторической перспективе классик может быть признан таковым.