Ему лет двадцать пять, двадцать шесть. Уже совсем старый.

— Как тридцать шесть? — Да, да, я моложе вас, Анатолий Ефремович, а на сколько я выгляжу? — На тридцать...пять... — Опять врёте!

Она выглядит на двадцать пять (когда молчит), рассказывает всем, что ей почти двадцать шесть, хотя месяц назад ей исполнилось двадцать три.

И жаль, что Вы не видите, как хорошо я выгляжу. Не благодаря румянам или туши. Нет, мэм, я на собственном опыте узнала, что сокрушение врагов — это лучшая косметика.