Продираясь сквозь пляски, визгливые свары, Круги хороводов, орущих в пьяном угаре, Через звериный разгул хмельного крика и смрада, Сквозь людскую толпу — дурное дикое стадо.

Неугомонный столетний парашютист будет похоронен как только отыщут его труп.

Город помнит и разнузданный разврат при Тиберии, и неслыханные ужасы при Калигуле, и свое сожжение Нероном. Стены еще хранят крики его обезумевших жителей, метавшихся в диком страхе во время нашествий вандалов и вестготов.

Утюгом раскалённым боли, В голове звоном бьёт набат, Из ста тысяч глухих историй, Из ста тысяч печальных дат.