— Погоди, я ещё писа́ть начну. Мелькает что-то... Он, она... Оба молодые, здоровые, сильные. Так, чтобы всё — плечи, зубы, колени. Всё ладное, гладкое. А потом солнце слепящее, а она ест яблоко. Яблоко твёрдое, она откусывает с хрустом, а на мякоти сок пенится, пузырьки лопаются. А потом он её убьет. Со страстью, с удовольствием. В любви столько звериного, грубого, темного... Ведь никто ещё не написал это как следует. — Ну, а убивать-то её обязательно? — Непременно. А может, она в монастырь уйдёт, кто её знает?