— Извини, Маринэ, но я не верю, что твой папа может убить бедное животное, а шашлык маме мы уже пообещали... — Пап, а с чего ты взял, что Карен Георгиевич не может убить барана? — Потому что я немного понимаю в людях. Карен Георгиевич может убить барана, только если баран попытается убить Карена Георгиевича.

— Спасибо. Очень вкусный шашлык. — Это потому что я петь не умею. — В смысле? — Я же грузин. Настоящий грузин должен красиво петь. А я вообще никак не умею. Вот, шашлыком компенсирую. — Хорошо получается. — Спасибо. В Москве когда облавы на грузинов были, меня менты остановили, говорят: «Ты грузин». А я им говорю: «Эй, слушай, я тебе спою, ты сам меня отпустишь, потому что поймешь, что настоящий грузин так петь не может». — Отпустили? — Конечно, за 300 долларов. Даже песню не послушали.

— Карен Георгиевич, а где Маринэ? — Я думал, ты её учишь на машине людей убивать.

Кому-то неймется, что удивительно — в России, приватизировать эту победу. Как будто не было на войне других — белорусов, украинцев, грузин, армян, таджиков, туркмен… Весь Советский Союз воевал.