Мы идём в тишине по убитой весне, По разбитым домам, по седым головам, По зелёной земле, почерневшей траве, По упавшим телам, по великим делам, По разбитым очкам, комсомольским значкам, По кровавым словам, по голодным годам. Мы идём в тишине по убитой весне, По распятым во сне и забытым совсем. Ворох писем, не скучай. Похоронка, липкий чай.

Целым был и был разбитым, Был живым и был убитым, Чистой был водой, был ядом, Был зелёным виноградом.

Эти роли не для нас, не играем мы сейчас. Ядовитая, разбитая, убитая я. Всё забыто, решено, слёзы высохли давно. На пути к новому миру и счастью я.

Пусть приснится тебе поле, полное жасмина. Чтобы пели тебе птицы, словно сладостные вина. Зелёная долина, вдоль лазурного моря. Где забыты навсегда слёзы, скука, грусть и горе, Гд…

Я попытался подойти к проблеме, не притупляя своего зрения ни розовыми очками веры, ни зелёными очками науки.

— Робертсон Дэвис