А ведь я была так похожа на них, Стурм, — сказала она, вздрагивая от утреннего холода. — Мой крохотный чудесный мирок так долго вращался вокруг меня, что я готова была вообразить себя пупом вселенной. Я и за Танисом-то побежала потому, что была уверена: стоит мне как следует захотеть, и он меня снова полюбит. А почему бы и нет? Меня все любили... Вот тут и выяснилось, что мир не только не крутится ради меня одной — он меня попросту не замечает. Я увидела смерть и страдания. Я была вынуждена убивать... — она посмотрела на свои руки, — ...ибо иначе была бы убита сама. И я увидела настоящую любовь... Как у Речного Ветра и Золотой Луны... Любовь, во имя которой и жизнь не жалко отдать. Какой же глупой и ничтожной я себе показалась тогда! А теперь весь мой народ кажется мне мелочным и ничтожным. Прежде я думала, что он совершенен. Теперь же я понимаю, как чувствовал себя Танис... И почему он от нас ушел...