Наука развивается настолько быстро, что уже никто не знает, где проходит линия, за которую нельзя заходить.

— Эй, вы! Покажите мне этот большой слон… [продавец подаёт статуэтку слона] Гуд, гуд… Я, я… и дайте мне большой справка, что этот слон есть принадлежать мне! — Прошу! — [разбивает статуэтку] Капут!.. — Ах, какой был слон, какой был слон! — Слон плохой, справка хороший.

Вот у меня на руке — на ладони — линии. И я знаю, что здесь есть линия жизни, линия сердца, линия ума. Я ничего в этом не понимаю, я не умею их читать. Но если в них поверить, то значит, на моей ладони можно найти моих друзей, которые пожимали мою руку. Здесь есть мои сильные переживания. Мои события. Большие события пролегли глубже, маленькие почти не видны. Где-то здесь — мои детские мечты. Здесь — мои главные решения. Здесь даже то, что мне сделать не удалось. Здесь то, чем я горжусь. И то, за что мне стыдно. Посмотри: здесь моя жизнь. В этих линиях. Возьми меня за руку. И если поверить, что все эти черточки и линии не случайны, то среди них можно найти год, день и час, когда я родился. Мой родной город, мои первые шаги, моих родителей, мою первую робкую любовь, мои страдания и радости, мою ложь, которую мне удалось скрыть. И боль от того, что обманывали меня. Здесь дорогие мне люди, здесь дела, которые мне удались и те, на которые сил не хватило. Здесь мною прожитое. И даже говорят, что среди этих линий есть будущее. А если это так... Если это так, то где-то среди этих линий уже есть ты. Я не умею читать эти линии. Вот они. Здесь я весь. Возьми меня за руку.

— Ну и долго это будет продолжаться, а? Между прочим, здесь уважаемые люди живут! — У нас теперь нет уважаемых. У нас есть теперь те — которым можно, и те — которым нельзя.