Очень богатые женщины у нас так плохо выглядят, — я представила себе своих знакомых, — как в Венецианской республике раньше. Там только знать могла позволить себе особые белила для лица, а они страшно уродовали, иссушали и старили кожу, и чем больше ты их наносил, тем больше в итоге требовалось. И самые богатые женщины Венеции выглядели хуже обычных. У нас тоже так. Они слишком много едят, слишком много пьют и курят, слишком часто бывают на солнце и делают ужасные уколы, после которых лицо выглядит как жопа. Я смогу им шить — я знаю, как конструировать так, чтобы и они выглядели красивыми, — но мне кажется, не надо пускать к себе людей, которые тебе не нравятся.

В жизни есть две святые обязанности, о которых нужно думать: для женщины — научиться любить, а для мужчины — служить своему делу.

Крупные пороки достойны нашей ненависти; мелкие недостатки достойны сожаления; и только притворство кажется мне подлинным источником Смешного.

Женщине всеми этими магическими делами очень легко всё оправдывать. Ушёл мужик — приворожили. Нет мужика — венец безбрачия. У меня подруга, ей тридцать лет, она говорит: «Вот, я одна, венец безбрачия, надо снять венец безбрачия». Я говорю: «Шапку норковую сними, я тебя умоляю, у тебя меховой венец безбрачия!»