— Вот счастье-то! И Ромочку на старости лет увидела! — Мама, опять за старое? — Прости меня, Васенька, дуру грешную! И ты, Кешенька, прости стерву старую! И ты, Ромочка, прости, если можешь! — Мама, мама! Вы повторяетесь! — Ага. Как сейчас помню: вы трое лежите, кричите, сиську просите... <...> Вас трое было. Кешу я в Херсон свезла, тебя я к себе взяла. А тут раин табор как раз через Москву шёл. Она у меня остановилась. — С чего бы это? — Так она у меня всегда останавливается — родственница же. Иван Израилевич, он по маме-то цыган был. Жемчужные их фамилия. Она его и усыновила, Ромочку-то.

— Я буду в соседней комнате... У меня есть пистолет! — Папа! — Заряженный! — Уйди! — Я только говорю... — Сейчас же! — Что хорошо стреляю.

— Мама, мама! — Что? — Я ваше горе готов разделить, но по пунктам. Первое: Варя помирает — это кто?

Он: — Когда тебя нет, мне кажется — ты просто вышла в соседнюю комнату.