Потому, по Достоевскому, и Европа не может понять и никогда не поймет Россию, что никогда не поверит в ее бескорыстие (ибо и цели у них совсем разные), а поверивши, «еще больше испугается», потому что тогда Россия станет для нее еще непонятнее. Из этого «факта» выводит Достоевский. и все осложнения в области международной политики, и вечную злобу, и вечное недоверие Европы к России. Цели же России в конкретной политике он всегда определяет как цели «метаполитические» «метаисторические».
— Татьяна Александровна Касаткина
