Восемнадцатилетний считает, что самый лучший возраст — это восемнадцать лет, а тридцатилетний — его тридцать.

В восемнадцать лет мужчина обожает, в двадцать любит, в тридцать желает обладать, в сорок размышляет.

Мне — тридцать два, ей — восемнадцать... Как подумаешь, тошно становится. Мне — всего тридцать два, а ей уже восемнадцать... Так уже лучше.

Матери Татьяны Лариной было тридцать семь лет, и у нее были две дочери невесты. А сейчас в тридцать семь лет – сами невесты. А пятьдесят пять лет – расцвет, когда форма совпадает с содержанием. Раньше отставало содержание, позже начнутся проблемы с формой. А в пятьдесят пять лет – все слито воедино.