— Эй, Стрела! Что это было? — Гром богов, Флэш. Гром богов.

— Сколько взяли? — По словам инкассатора: сорок две тысячи шестьсот семнадцать рублей. <...> — По одному огнестрельному ранению, в сердце и в сонную артерию. Скончались сразу. — Ворошиловские стрелки, а этот? [кивает головой в сторону инкассатора] — А этот — ерунда. Легкая царапина плеча. Сильный шок. Говорит бессвязно… — Значит, говорить не может, а сумму помнит от рубля и живой? Тишак, вези-ка этого царапнутого до себя и крути ему антона на нос, пока не расколется.

Чтобы успокоить эту девушку, чтобы заставить ее слушать, я рассказываю ей историю о моей рыбке. Это рыбка номер шестьсот сорок один за всю мою жизнь. Родители купили мне первую рыбку, чтобы научить меня любить и заботиться о каком-то другом живом и дышащем создании Господа. Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого-то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле.

Порывы ветра сносят с ног. Слышны раскаты грома. На что я сам себя обрёк? Встречаю шторм.