— Я хочу... Я хочу вам сказать, Галина Ермолаевна... — Говорите, товарищ Ворон. — Я хочу... Я хочу спросить вас, Галина Ермолаевна... — Спрашивайте, Гордей Гордеич. — Я хочу спросить вас: правда то, что вы вчера сказали Марко Даниловичу? — Правда. — Но вы ему сказали... вы ему сказали... — Я ему сказала, что люблю вас. — Галя! Галя! Галиночка!

— Вовек почтение, Галина Ермолаевна. Не узнаете? — Как я могу вас не узнать, Гордей Гордеич? Да вас за версту узнаешь. — Неужели я такой заметный? — Усы у вас заметные. — Усы? Это для осанки. Я казак. — А теперь и казаки без усов больше ходят. — Ну а мне-то что? Я человек холостой, казак вольный. Захочу — и бороду отпущу. — Отпускайте хоть косы, Гордей Гордеич!

— Ой, недаром дуб с рябиной в роще рядышком стоит, У Гордеича с Галиной скоро свадьба предстоит. — А чего ж они скрывают, Никаноровна? — А они еще не знают, Христофоровна.

— Не могу я. Ворон расшумится, поднимет скандал, скажет, что я сманила его звеньевую. — Но ведь он же полюбил ее, Галина Ермолаевна. Полюбил, понимаете? — А она герой! Герой Социалистического труда. — Здравствуйте, выходит, значит, героев и любить нельзя? — Любить можно, переманивать нельзя.