Не знаю, что сказать. Ведь я там не был, - Я разминулся с волкодавом-веком. А я сумел бы под колымским небом И выжить, — и остаться человеком? Когда цена всей жизни — пайка хлеба? Легко решать из глубины дивана, Кому презренье, а кому — награда. А я б не стал в сугробах Магадана Униженно вымаливать пощаду, Когда уже взвела курки охрана? <...> Нет. Не был. Не судим. Не привлекался. Не предавал. Не сочинял доносы. Но я не знаю, в чем бы я покаялся, - И не под пыткой, просто на допросе, Когда бы на Лубянке оказался.