Она была другая, не такая, как те женщины, которых совсем не уважаешь и тебе все равно, что бы ты ни делал. Ее нельзя было не уважать.

То, что вы желаете, чтобы другие делали вам, вам следует делать им. Вы должны уважать других так же, как вы хотите, чтобы уважали вас.

Если нельзя избежать опасности, что толку в трусости, которая все равно не защитит тебя?

– Лиам, спасибо тебе за то, что ты такой чудесный. – Ты тоже чудесная, моя милая Лилит. – Нет, я бываю далеко не такой. – И что же? Мы все неидеальны. Мы все можем быть плохими. Это не делает нас ужасными драядами. Главное, чтобы хорошего в тебе было больше, чем плохого. – Не уверена, что… – Я уверен, Лилит. Ты именно такая. Я люблю тебя, Лилит. Как драядку, как женщину, как друга и как свою королеву. Буду любить, какой бы мир ни был. Кем бы мы ни были. Всегда буду. – Нельзя быть таким хорошим, Лиам. Я слишком чёрствая для тебя. – Если ты чёрствая, почему тогда плачешь? – Не знаю. – Потому что ты совсем не чёрствая. А быть другой ты боишься. Милая, милая Лилит…

Женщина всегда видит в друге мужчину, точно так же как он видит в ней женщину. Такие отношения нельзя назвать ни любовью, ни дружбой: это нечто совсем особое...