Я был, я мыслил, я прошёл как дым...

— Дедуля, здарова! — Присядь-ка. Ты можешь объяснить результаты своего последнего теста, Спайро? — Конечно! Правда, я плохо объясняю... Что?! Я прошёл? — Прошёл. Едва. — Да, но прошёл же! И не нужно ничего добавлять, а то, что «едва» — это уже не важно.

Воспоминания, ускользающие и обрывочные, словно клочья шерсти, развеянные ветром.

Он стоял в углу террасы, не сводя глаз с едва различимой линии горизонта, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, кроме слабого, как во сне, ощущения утраты и одиночества.