Полностью картина называлась «Стрелки роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Ройтенбурха». Картина отличалась необычайной четкостью цветов и композиции и изображала солдат, которые под началом своего живописно одетого командира готовились заступить в караул. — Трудно поверить, что Рембрандт за эту картину сполна огреб неприятностей, — проговорил Джеф. — Почему? Она потрясающая! — Его патрону, вот этому капитану на полотне, не понравилось, что художник уделил такое большое внимание другим фигурам.

— Простите, а вы кем капитану приходитесь? — Коком.

Лучше изливать свою печаль перед картинами Делакруа, Рембрандта и Ван Гога, чем перед рюмкой водки или в окружении бессильной жалости и злости.

Измерять длительность человеческой жизни годами, все равно, что книгу — страницами, живописное полотно — квадратными метрами, скульптуру — килограммами. Тут счет другой и ценится иное: сделанное, пережитое, продуманное.

— Хаим Сутин «Мясная туша». Двадцать пятый год. — Нет такой темы. — Верно. Картина хорошая? Ну, скажите? Неправильного ответа нет. И учебника с подсказками тоже нет. Не так-то легко, верно? — Я скажу. Картина плохая. Это не произведение искусства. Просто гротеск. — С каких пор запрещён гротеск? По-моему, в ней агрессия, борьба и эротика. — У тебя всюду эротика. — Эротика есть везде. Девушки. — А есть критерии? — Конечно же есть. Иначе вышивки на подушках приравняли бы к полотнам Рембрандта. — У моего дяди две такие подушки. Он обожает этих клоунов. — Есть критерии — техника, композиция, тона, и если вы хотите сказать, что гнилая мясная туша — это искусство, да ещё прекрасное, чему мы научимся здесь?