Ты взмоешь над тихим своим стыдом, Оставишь внизу сожалений путы. А он не готов. Он поймёт потом, Что ты изменилась вдруг почему-то: Внезапно исчезла, как днём Луна, - Естественно, вроде бы, но печально… А ты улетишь куда-то одна, Отбросив прощания и желания. Но сделаешь круг – возвратись. Другой! Он будет готов. Он дождётся. Веришь? И ты вдруг помашешь ему рукой, А он вдруг обнимет тебя за плечи...
Ты взмоешь над тихим своим стыдом, Оставишь внизу сожалений путы. А он не готов. Он поймёт потом, Что ты изменилась вдруг почему-то: Внезапно исчезла, как днём Луна, - Естественно, вроде бы, но печально… А ты улетишь куда-то одна, Отбросив прощания и желания. Но сделаешь круг – возвратись. Другой! Он будет готов. Он дождётся. Веришь? И ты вдруг помашешь ему рукой, А он вдруг обнимет тебя за плечи...
Но сделаешь круг – возвратись. Другой! Он будет готов. Он дождётся. Веришь? И ты вдруг помашешь ему рукой, А он вдруг обнимет тебя за плечи И скажет: «Ну где ж ты летаешь, где?! Мне дружба твоя дорога. Скучаю…» И ты улыбнёшься такой судьбе И в кружки большие нальёшь вам чаю. Он будет готов. Говорить, молчать, И слушать, и нежиться, и смущаться, Ресницами хлопать, душой дрожать, Над каждой шуткой твоей смеяться...
Вчера я растворил темницу Воздушной пленницы моей: Я рощам возвратил певицу, Я возвратил свободу ей. Она исчезла, утопая В сиянье голубого дня, И так запела, улетая, Как бы молилась за меня.