И в искусстве и в жизни Дада провозгласило крайний индивидуализм. Оно отрицало какую бы то ни было общность духовной жизни человечества. Нет одинаковых эмоций, нет никакого общего для всех закона, нет языка — даже двое не могут ни о чем договориться.

Никаких законов, кроме физических. Никаких правил, кроме технических.

— Стучаться надо. — Стучаться? Вообще-то, я слышал крик. — Нет. Нет никакого крика. — Тогда это крэк так сильно меня торкает.

Коридоры Вестминстера очень темные. И для тех, кто пишет законы — никаких законов нет.