Там шли, шли два брата С турецкого фронта, С турецкого фронта домой. Лишь только преступили Мы польскую границу, Ударил поляк три раза. Ударил, ударил — Он в грудь меня поранил, Болят мои ранки болят: Одна нарывает, Другая заживает От третьей я должен умереть.

А мать отвернется, Слезами зальется: «Убит на турецкой войне».

Они шли под ударами страшной судьбы, Задыхались костлявые груди. Шли колоннами массы больные рабы И они называются Люди.

Временами для получения желаемого результата приходится работать на два фронта — и сводить все вместе на третьем.

— Нора Робертс

Иногда мы шатались от ударов в самую грудь, но, передохнув, снова шли вперед, как одержимые. Мы и были одержимые Россией!

— Антон Васильевич Туркул