29 июля 2026, среда

Вадим знал — Кира всегда была эгоцентрична. В свое время ему это даже нравилось. Я, мол, такая — хотите принимайте, хотите нет. И он принял. А сейчас? Почему сейчас его отчего-то коробит? Так, как будто мелочи... Сидишь за столом, разговариваешь, а она вдруг: «Минуточку!» — и исчезает. Оказывается, что-то там не долепила, переделывает. Потом вернется: «Прости, ты о чем-то рассказывал. Ну ладно, продолжай, продолжай». А ты рассказывал о своем друге, своем самом близком друге... И не то что ей это не интересно, просто она живет в своем собственном мирке. Что-то проходит мимо нее, не коснувшись даже, что-то чуть-чуть заденет, что-то даст вспышку, искру, короткое замыкание и погаснет, а что-то завладеет ею целиком, и тогда начинается одержимость. Как сумасшедшая бегала по Киеву, так же, вероятно, и работает, если ей работа нравится. Все, что, например, произошло с Вадимом за прошедшие годы, коснулось ее, как некая прилетевшая издалека комета — коснулось, дало ослепительно яркую вспышку, потом погасло. Все это для нее нечто далекое, непонятное, ни во что не укладывающееся, абстракция и потому — вот это-то самое страшное — не очень ей нужное. А его стишки двадцатилетней давности — это близкое, родное, свое и, судя по всему, крайне необходимое.

Виктор Некрасов

Виктор Некрасов
Виктор Некрасов
15 цитат

Виктор Платонович Некрасов — русский писатель, драматург, журналист. ... Диссидент. Лауреат Сталинской премии второй степени (1947). Член французского ПЕН-клуба (1975). Член Баварской академии изящных искусств (1983). Участник Великой Отечественной войны. Капитан (1945). Виктор Некрасов по линии матери — потомок древнего аристократического рода Мотовиловых, правнук шведского барона, российского подданного, генерала Антона Вильгельма фон Эрна, венецианских дворян Флориани и дальний родственник Анны Ахматовой со стороны матери, Зинаиды Николаевны Некрасовой (урождённой Мотовиловой). В 1966 году подписал письмо 25 деятелей культуры и науки генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу против реабилитации Сталина. Из-за критических публичных высказываний и контактов с российскими и украинскими диссидентами в 1968 году получил партийное взыскание. В январе 1972 года в киевской квартире Некрасова впервые был проведён обыск, во время которого у него забрали заграничные издания книг — «Доктор Живаго» Пастернака, «В круге первом» Солженицына, «Новый класс» М. Джиласа. 21 мая 1973 года на заседании Киевского горкома КПУ был исключён из КПСС. В течение марта—мая 1974 года в отношении Некрасова было проведено несколько провокаций: он задерживался милицией на улицах то Киева, то Москвы якобы для установления его личности, после чего его отпускали то с извинениями, то без них. 20 мая 1974 года Некрасов написал персональное письмо Брежневу, в котором, упомянув обо всех этих провокациях, констатировал: «Я стал неугоден. Кому — не знаю. Но терпеть больше оскорблений не могу. Я вынужден решиться на шаг, на который я никогда бы при иных условиях не решился бы. Я хочу получить разрешение на выезд из страны сроком на два года». Не дождавшись ответа, 10 июля 1974 года Виктор Некрасов и его жена Галина Базий подали документы на выезд из СССР для поездки к родственнику в Швейцарию на три месяца. 29 мая Киевским отделением Союза писателей Украины был исключён из организации «за поведение, несовместимое с высоким званием советского писателя» (решение утверждено Президиумом СП УССР 3 января 1975). 28 июля Некрасову сообщили из ОВИРа, что просьба его будет удовлетворена, вслед за чем он получил разрешение на выезд за границу в Лозанну (Швейцария). В СССР все книги Виктора Некрасова в 1976 году были в государственных библиотеках списаны и уничтожены, а единственные их экземпляры оказались в сейфах «спецхрана», где хранились до 1989 года, в газетах и по радио Некрасова называли «врагом». В спецхран попала и переписка Некрасова — в частности его письма к Е. С. Булгаковой, переданные в «булгаковский фонд» «Ленинки». В мае 1979 года Виктор Некрасов был лишён советского гражданства «за деятельность, несовместимую с высоким званием гражданина СССР». В 1983 году стал гражданином Франции.

Похожие цитаты

– Вадим! Не валяй дурака! Одно дело – работать на людей… другое дело – на монстров… – А ты, оказывается, шовинистка, – грустно сказал тот, кого Инна называла Вадимом.
Дружина, высыпавшая на пристань, и слобожане кричали Вадиму вслед, осыпали бранью. Яркие желтки от раскоканных яиц поползли по мачте и бортам, застучали камни по палубе. — На весла! Вадим рулил, Ардагаст с Прогостом гребли, вдвоем толкая тяжелую лодью, уводя ее к Ильмень-озеру. Течение Олкоги здесь почти не ощущалось, потому им и удалась гребля на пару. Разошлись берега, открылся синий простор, и только теперь Вадим оглянулся. Острое сожаление пробрало его. «Господи, — подумал Вадим, — зачем я сотворил сие?!» Но небо молчало.
— И откуда ты знала, где искать её у Ника? — Потому что мы были близки. Тиффани мне обо всём рассказывала. — Так близки, что ты с ней судилась.