— Испугался я за вас, Егорыч. — Да что ты. Граф пошутил. — Думал, застрелить хочет. — Граф — добрый. Мухи не обидит. Сатрап — он и есть сатрап.

Сон навалился на меня сразу же, как измученный долгим ожиданием душитель, несколько часов прятавшийся в темноте спальни с подушкой наготове.

Палачи роднятся с палачами. Значит вырождаются? Возможно.

I'm judge and i'm jury and i'm executioner too.