Вступительный разговор окончен, приступаю к чтению. Первым читаю «Юргиса», рассказ, написанный мною самим, но выдаваемый за психологический перл какого-то никогда не существовавшего латышского или литовского писателя Скочиляса. — Кого, кого? — наморщил брови Станиславский. — Скочиляса. Антанаса Скочиляса, — не сморгнув, сказал я. Станиславский закивал головой. — Да, да, знаю… Я внутренне улыбнулся.
— Виктор Некрасов
