Как только в день терактов в Брюсселе, я начала читать и слышать по телевизору нотки самодовольства, в том смысле, что «теперь они через это пройдут, теперь они поймут, как нам было плохо», а иногда и нотки злорадства, я подумала, что это не просто сетевая история. Я позвонила на один из каналов, поговорила с главным редактором, попросила вывести меня в эфир. Я была на нескольких программах этого канала и моя дословная фраза звучала так: «Сейчас, в этот момент мы, ни в коем случае, не должны скатываться к злорадству, к ощущению собственного, в том числе, интеллектуального превосходства. Потому что, мы знали, а они нас не слушали. Мы должны понимать природу этих терактов, но никакого злорадства быть не должно!»