Николай Яковлевич Агнивцев

Если хочешь, для тебя я Пропою здесь серенаду, Буду петь, не умолкая, Хоть четыре ночи кряду?

Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно, Серебряно-призрачный город туманов! Ах, Петербург, красавиц «мушки», Дворцы, каналы, Невский твой! И Александр Сергеич Пушкин У парапета над Невой!

Поймете ль вы, чужие страны, Меня в безумии моем?.. Ведь это Юность из тумана Мне машет белым рукавом!..

В Константинополе у турка Валялся, порван и загажен, «План города С.-Петербурга» («В квадратном дюйме — 300 сажень...»)

Ужели вы не проезжали В немного странной вышине На старомодном «империале» По Петербургской стороне?

Ужель в скитаниях по миpy Вас не пронзит ни разу, вдруг, Молниеносною рапирой Стальное слово «Петербург»?

Вы помните тот вечно-звонный Неугомонный красный дом, Вздымающий свои фронтоны В великолепии своем?

Как вздрогнул мозг, как сердце сжалось! Весь день без слов, вся ночь без сна!.. Сегодня в руки мне попалась Коробка спичек Лапшина.

А разноцветные цыгане На Черной речке, за мостом, Когда в предутреннем тумане Все кувыркается вверх дном;

Там, где Российской Клеопатры Чугунный взор так горделив, Александринского театра Чеканный высится массив.

Знайте: как-то, когда-то и где-то Одинокий поэт жил да был… И всю жизнь свою, как все поэты, Он писал, пил вино и любил.

Ах, как приятно в день весенний Урвать часок на променад И для галантных приключений Зайти в веселый Летний сад.

Санкт-Петербург — гранитный город, Взнесенный Словом над Невой, Где небосвод давно распорот Адмиралтейскою иглой!

В тот день все люди были милы И пахла, выбившись из силы, Как сумасшедшая, сирень. И взяв с собою сыр и булку, Сюзанна вышла на прогулку. Ах, скучно дома в майский день!

В моем изгнаньи бесконечном Я видел все, чем мир дивит: От башни Эйфеля до вечных Легендо-звонных пирамид!..

Ах, я устала, так что даже Ушла, покинув царский бал!.. Сам Император в Эрмитаже Со мной сегодня танцевал!