Алика: — Что же на душе так исключительно гнусно? Бананан: — Этот факт твоей судьбы у меня тоже предусмотрен. Когда тебе станет окончательно гнусно, поставь эту кассету. Алика: — А с чего ты решил, что мне должно стать окончательно гнусно? Бананан: — Мне так кажется.
— Алика
